Учитель не увидела пропаганды алкоголя в строфе Пушкина

Учитель не увидела пропаганды алкоголя в вырезанной строфе Пушкина — об этом Наталья Островская, учитель начальных классов, сказала 16 ноября в беседе с «Известиями». Речь о четырёх строках «Зимнего вечера», которых недосчитались в учебнике для третьеклассников: «Выпьем с горя; где же кружка?». По мнению педагога, школьники лишились драматического момента, где поэт говорит с няней и передаёт тоску; пропаганды пьянства в этих строках нет.

История вышла за пределы методического спора. В тот же день советник президента Елена Ямпольская назвала учебники с сокращённым текстом устаревающей линейкой. Претензия адресована конкретному изданию, а не школе в целом, и это меняет адресата родительского недовольства: спрашивать имеет смысл с составителей, а не с учителя литературы.

Что на самом деле происходит в строфе про кружку

«Зимний вечер» — разговор лирического героя с няней в буран. Буря воет, кровля обветшала, герой просит старушку спеть или выпить с горя, потому что сидеть в тишине невыносимо. Слово «выпьем» работает здесь как жест отчаяния: человек ищет, чем заполнить тяжёлую паузу. Строчке около двухсот лет, и всё это время она держалась на звучании, а не на воспитательной нагрузке.

Островская формулирует ту же мысль без оговорок:

«Строфа не пропагандирует какой-то алкоголь, пьянство и так далее. Это драматический момент Пушкина, когда он общается с няней, и он тем самым передает эту тоску.»
Наталья Островская, учитель начальных классов, «Известия», 16 ноября

Восьмилетний ребёнок читает стихотворение не как документ о вреде спиртного, а как историю про человека, которому грустно и одиноко в зимнем доме. Если этой интонации нет, от «Зимнего вечера» остаётся пейзаж с метелью — красивый, но пустой.

Почему учитель не увидела пропаганды алкоголя в вырезанной строфе

Версия педагога проста: редакторов насторожило само слово. «Выпьем» повторяется в строфе несколько раз, и авторам учебника могло показаться, что на восьмилетних детей это повлияет. Островская подаёт это как догадку; прямых объяснений от составителей пока не звучало, так что причину сокращения приходится восстанавливать по косвенным признакам.

Логика «убрать слово — убрать риск» выглядит понятной ровно до момента, когда её применяют к поэзии. В стихах значение держится на повторе, и вырезанные четыре строки меняют не тему, а тон: драматизм подменяется ровным описанием погоды. Четыре строки в третьем классе — это ещё и первый опыт работы с контекстом, когда школьник учится видеть, зачем автор повторил слово дважды и что стоит за этим повтором.

Отдельно про прогнозы. Островская предположила, что в следующем году можно ждать правок и в других произведениях школьной программы. Это её оценка ситуации, официального решения на этот счёт не было — проверять такие заявления лучше по сообщениям издательств и профильных ведомств, а не по пересказам в лентах.

Где вино шутка, а где драма

Островская сравнила «Зимний вечер» со «Сказкой о царе Салтане». Там вино упоминается в шутливом ключе, и никого это не смущает десятилетиями. Разница между двумя пушкинскими текстами держится на интонации: в сказке — лукавство и игра, в строфе — тоска.

Именно поэтому спор о четырёх строках касается методики чтения, а не списка запрещённых тем. Один и тот же мотив в разных регистрах даёт ребёнку разный опыт. Умение различать шутку, иронию и отчаяние — то, что на уроках литературы называют пониманием текста, и на нём держится потом вся старшая школа.

В школах, по словам педагога, сокращается выразительное чтение и чтение по ролям. Эти два вида работы как раз и живут на интонации: строку про кружку нельзя прочитать ровным голосом, она требует срыва, паузы, другого темпа. Вырезали строфу — исчез и повод поработать с голосом.

Есть и вторая потеря, менее заметная. Ребёнок, который видит только гладкую версию, не сталкивается с вопросом «почему герой так говорит». А вопрос этот и есть начало разговора о том, как люди переживают трудные состояния, — без лекций о вреде алкоголя и без морализаторства.

Где заканчивается сокращение и начинается правка смысла

Родителям полезно различать два разных действия. Первое — сокращение объёма, когда из большого текста берут фрагмент и честно предупреждают об этом. Второе — тихая правка внутри фрагмента, после которой автор говорит не совсем то, что написал. В случае с «Зимним вечером» произошло второе, и это стоит держать в голове при разговоре с учителем.

Миф Как на самом деле
Пушкин писал про пьянство Строфа о тоске и разговоре с няней; выпивка упомянута как повод, ценности в себе не несёт
Из учебника убрали алкоголь Убрали четыре строки; само стихотворение осталось и доступно в полном виде
Программу переписали сверху Речь о конкретной линейке учебников, которую 16 ноября назвали устаревающей
Восьмилетним такое читать рано Вопрос методики: те же дети читают сказки, где вино упоминается шутливо

Российские школы идут по разным линейкам, и третий класс в соседнем городе может учиться совсем по другой книге. Поэтому спор об одной строфе касается не всей системы образования, а конкретного учебника и тех классов, где он ещё в работе. Родителю это упрощает задачу: проверять нужно одну страницу, а не программу целиком.

Как родителю проверить учебник и что спросить у учителя

Начинать проще всего с конкретной страницы. Открыть учебник на стихотворении, сверить с полным текстом в проверенном издании и посмотреть, есть ли пометка о сокращении. Если пометки нет, а строк не хватает, — это уже повод для разговора.

На встрече с учителем имеет смысл спросить, по какой линейке идёт класс, есть ли в учебнике указание на адаптацию и как строится работа с интонацией, если строфа отсутствует. Ответы покажут, столкнулась ли школа с устаревающей линейкой по инерции или выбрала её осознанно. Дальше разговор идёт уже по факту, без догадок.

Дома полный текст «Зимнего вечера» можно прочитать вслух вместе с ребёнком и обсудить одну вещь: почему герой просит няню спеть. Такой разговор займёт несколько минут и закроет ровно то, чего не хватает вырезанным строкам.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Анна Лебедева/ автор статьи

Редактор образовательного проекта «Подготовка к урокам»
Я слежу за новостями российского образования и объясняю, как изменения в законах, школьных программах и правилах аттестации могут отразиться на семьях, учениках и педагогах. Готовлю понятные материалы о школе, ЕГЭ и ОГЭ, поступлении, правах детей и подготовке к учебному году. В работе использую официальные документы, комментарии профильных ведомств и открытые источники.

Подготовка к урокам