До основного периода ЕГЭ остается больше полугода, а напряжение в семьях выпускников уже растет. Проекты приказов Минпросвещения и Рособрнадзора о расписании на 2027 год опубликованы: основной этап ЕГЭ пройдет с 1 июня по 9 июля, ОГЭ — со 2 июня по 5 июля. С предметами одиннадцатиклассникам нужно определиться до 1 февраля 2027 года, девятиклассникам — до 1 марта. Нервничают при этом чаще не школьники, а их родители.
Кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник Института изучения детства, семьи и воспитания Александр Буянов рассказал, как родителям не нервничать перед ЕГЭ. Отправная точка его позиции простая: экзамен сдает ребенок, а взрослый помогает ему ровно в той мере, в какой сам сохраняет устойчивость.
Тревога взрослых заразительна.
Как родителям не нервничать перед ЕГЭ: что советует Александр Буянов
Родители служат образцом поведения, но редко замечают, насколько сильно их состояние меняет восприятие мира ребенком. Страх передается не через нотации, а через повседневные реакции: как взрослый отвечает на звонок из школы, что говорит о пробном экзамене, как быстро меняется его лицо при слове «баллы».
Дети копируют поведение значимых взрослых, и происходит это без специального обучения. Если мать или отец решают проблему спокойно и рационально, несмотря на внутреннее беспокойство, такая реакция на стресс закрепляется у ребенка как естественная. Родительская паника задает другой сценарий: любая проверка знаний воспринимается как угроза, а подготовка превращается в способ избежать наказания.
Первый шаг к изменениям — признать сам факт переноса. Когда взрослый понимает, что его тревога адресована не только ему, он начинает выбирать форму, в которой говорит о ЕГЭ. Специальных техник не требуется: достаточно убрать из речи ежедневные напоминания о баллах и перестать обсуждать проходные пороги при ребенке.
«Родителям важно понять, почему они переживают, ведь экзамен у детей, а не у них самих. Нужно сосредоточиться на поддержке ребенка.»
Александр Буянов, кандидат психологических наук
Еще один довод в пользу спокойствия лежит в самой процедуре. Все задания опираются на школьную программу, а значит, регулярная работа на уроках и дома дает необходимую базу. Плюс один предмет разрешено пересдать и тем самым повысить результат. Для родителя это аргумент, который полезнее держать в голове, чем страшилки из родительских чатов.
Тревога родителя и эмоции ребенка: где проходит граница
Попытка изобразить спокойствие, когда внутри все кипит, обычно не срабатывает. Дети считывают неискренность по мелочам: по слишком ровному голосу, по застывшей улыбке, по тому, как взрослый переспрашивает одно и то же. Управлять собственными эмоциями полезнее, чем имитировать безразличие.
Сильные эмоции передаются через невербальное поведение, и этот канал сильнее слов. Интонация, мимика, жесты выдают реальное состояние быстрее любых успокаивающих фраз. Поэтому работа начинается с себя: разговор о том, как ребенку собраться, можно отложить на день-два, а собственный способ реагировать на новости про пробники меняют сразу. Ответ на вопрос, как родителям не нервничать перед ЕГЭ, лежит именно здесь, а не в подборе правильных фраз.
Практический признак, что граница соблюдена: обсуждение подготовки заканчивается планом на неделю, а не спором о будущем. Второй признак — ребенок приходит с плохой новостью сам, без предварительной подготовки и оправданий.
Отдельная ловушка — превращать тревогу в контроль. Проверка домашних заданий каждый вечер, звонки репетитору, подсчет баллов за каждый пробник выглядят как забота. Заканчивается это тем, что подросток перестает рассказывать о провалах: проще скрыть, чем выдержать реакцию взрослого.
Что под контролем, а что нет
Паника растет там, где смешиваются задачи, которые действительно решаются, и обстоятельства, на которые семья не влияет. Развести их помогает простое упражнение: на листе выписываются все поводы для беспокойства, а рядом отмечаются те, где есть хотя бы одно конкретное действие в ближайшие дни.
Часть тревог после такой разметки отпадает сама, потому что относится к слухам и чужим прогнозам. Оставшиеся превращаются в список дел, и с ними уже можно работать спокойно, без ночных разговоров о проходных баллах.
| Ситуация | Что делать |
|---|---|
| Страшно из-за дат и порядка экзаменов | Сверить проект расписания с официальными документами, а не с сообщениями из чатов |
| Ребенок не определился с предметами к 1 февраля | Собрать список направлений и вузов, где эти предметы нужны: выбор идет под цель |
| Пробник провален | Разобрать ошибки по темам и договориться с учителем, что подтягивать в первую очередь |
| Кажется, что низкий балл перечеркнет будущее | Вспомнить про пересдачу одного предмета, поступление через год и профессии, где диплом не решает все |
Таблица не снимает тревогу целиком, зато переводит разговор из области чувств в область действий. Дальше стоит обсудить с ребенком, какие пункты он берет на себя, а где нужна помощь взрослых. Распределенная ответственность снижает напряжение обеих сторон, и родитель перестает быть единственным контролером.
Типичный случай выглядит так. Мать одиннадцатиклассника проверяет результаты каждого пробника и каждый раз обсуждает разницу в баллах. К весне сын перестает показывать работы и говорит, что «все нормально». Семья обращается к школьному психологу не из-за экзамена, а из-за того, что разговоры дома прекратились. Помогает обычно одно изменение: баллы обсуждаются раз в месяц, а в остальные дни — темы и план на неделю.
Если тревога держится неделями, мешает работе и сну, а разговоры о школе заканчиваются скандалом, разумнее обратиться к психологу. Длительное состояние такого рода усилием воли не снимается, и это нормальный повод для консультации.
Подготовка без аврала и без мантры «нужно сдать»
Готовиться заранее и понемногу советуют почти все, но выполняется это редко. Типичная картина: до февраля экзамены в семье не обсуждаются, а с апреля жизнь идет по военному расписанию, отменяются секции, прогулки и встречи с друзьями. Ребенок получает не дополнительное время на подготовку, а хроническое напряжение и мысль о том, что привычная жизнь закончилась.
Смысл раннего старта в другом: небольшой постоянный объем работы становится обыденным. Один разобранный раздел в неделю за полгода дает больше, чем три недели по двенадцать часов. У взрослого при этом остается время заметить, где именно у ребенка провал, а не узнавать об этом из результата апрельского пробника.
Фразы-заклинания вроде «нужно сдать ЕГЭ» ничего не добавляют к знаниям, зато ежедневно напоминают о ставке. Повторять их по сто раз на дню бессмысленно. Полезнее назвать конкретные дела на неделю и договориться, когда их делать: вечером после школы, в субботу утром, с репетитором по видеосвязи.
Планируя, имеет смысл проверить бытовую сторону: хватает ли ребенку сна, остается ли в неделе час без учебы, известны ли даты школьных консультаций. Ответы на эти вопросы часто дают больше, чем еще один репетитор.
И последнее, что стоит проговорить заранее: жизнь после экзамена не заканчивается. Поступить в вуз можно и на следующий год, а набор сфер, где состояться реально без углубленной физики и химии, за последние десятилетия заметно вырос. ИТ-технологии и веб-дизайн — примеры направлений, где решают навыки и портфолио, а баллы за профильный экзамен играют второстепенную роль. Такая перспектива снижает ставку в разговоре и для родителя, и для выпускника.
С чего начать разговор о ЕГЭ
Самое простое действие — сегодня выписать свои поводы для тревоги и отметить те, где есть конкретный шаг. Затем поговорить с ребенком о подготовке, не упоминая баллы и проходные пороги, и спросить, какая помощь нужна ему на этой неделе. Разговор лучше назначить на вечер, когда оба не торопятся. Дальше — записать в календарь дату школьной консультации и один вечер, свободный от учебы.
